Наследник черного престола  - Егор Серебрянский

– Но ведь… для безопасности!

– Шорсир отстранены от жизни обычных женщин, но они многое видят. Все эти признаки ясно дают понять: я тебе нравлюсь. А это означает, что дни мои сочтены. Я жива ровно до тех пор, пока ты не захочешь поддаться соблазну.

– Чего?! – Николай очень постарался как можно круглее выпучить глаза. – Придумала тоже! Да ты вообще не в моем вкусе! Фу-у-у! – он почти правдоподобно скривился ей в лицо. – Я милых девочек люблю, нежных! А ты у меня ассоциируешься с глиняным истуканом.

– С кем, прости?

– Неважно! И не красивая ты вовсе – я уже говорил. Уродливая даже немного.

– Спасибо. Теперь и мне дышится легче.

Николай расходился, чтобы ей вообще легко задышалось:

– Росточком не вышла, совсем не блондинка, костюмчик этот – мрак! Фигура ужасная, как тебя вообще земля носит? Ноги… эм-м, прямые. Я люблю, знаешь ли, с естественной кривизной. Ресницы твои – хоть ножницами подстригай. Тебе кто-нибудь говорил о чудовищном цвете глаз? Как теплый песок на солнышке, тьфу, аж в комнате светлее становится. Нет, Триночка, у тебя ни единого шанса.

Ему становилось все жарче, он нервно оттянул ворот, чтобы подпустить немного воздуха. А она прижала ладонь к груди и произнесла едва слышно:

– Благодарю, Киан. Мне не страшно умирать по твоей прихоти, но я предпочла бы умереть после того, как защищу тебя от всех врагов. Помочь раздеться?

– Отстань, – почти рявкнул Николай и скрылся в комнате для омовений.

И лишь под тонкой струей воды признался себе, что чувствует легкое разочарование. Жаль, что Трина не простая девушка, тогда у него в этом мире был бы хоть один близкий человек. Или хотя бы шанс сделать ее таковым.

Он переоделся в свои джинсы и футболку. Вышел, молча поужинал каким-то бульоном из полупустой тарелки и вафлями. Экспертиза прошла успешно, раз ему все-таки доставили этот поднос, а Трина спокойно наблюдала за трапезой. По непонятной причине он чувствовал какую-то обиду, но не мог ее озвучить, однако вскоре не выдержал затянувшейся тишины:

– Трина, ты сама-то голодная?

– Нет, Киан. Я успела поесть. Из кухни теперь будут доставлять еду нам в покои. Кстати говоря, остальные шорсир присоединились – теперь нас тринадцать, как и положено. Но ты должен посмотреть на них и принять клятву.

– Позже, – он отодвинул тарелку. – Здесь все равно развлекаться больше нечем, лучше уж хотя бы знакомства растянуть подольше. Книги-то хоть имеются? Изобрели уже печать?

– Имеются. Рукописные, – она кивнула. – Я распоряжусь, чтобы прислали из библиотеки.

– Тоже позже. А лучше завтра сходим в библиотеку вместе – я и тринадцать моих теней.

– Хорошо. Теперь я чувствую себя намного увереннее. Не могу представить ситуации, в которой мы все не смогли бы тебя защитить.

Они снова долго молчали. Николай все же озвучил мысль, которая его странным образом тревожила:

– Трина, а на твой вкус, я привлекательный? Внешне.

– Ты безупречен, Киан. Ни один мужчина не мог бы сравниться с тобой в красоте.

– А если бы я был толще на двадцать килограммов и ниже на двадцать сантиметров, ты бы ответила то же самое?

– Скорее всего. Ты ведь мой лорд. Я обожаю тебя по умолчанию, а не оцениваю.

Вот в этом и была причина его обиды – в фальшивости всего, что в этом мире делается и произносится. Коля встал и подошел к ней, ловя взгляд:

– Я приказываю тебе, Трина, всегда быть со мной честной. Даже если правда противоречит всем традициям, ты должна говорить только ее. Ясно?

Она будто вытянулась.

– Ясно. Я постараюсь, Киан.

– Тогда начни стараться прямо сейчас, что ты думаешь обо мне на самом деле?

Трина замялась, подбирая слова, но вскинула лицо и сказала твердо:

– Что, быть может, отравление для тебя не самый худший исход. Что если ты выживешь и останешься правителем до конца своих дней, то всегда будешь чувствовать себя несчастным. Тебе не подходит это место, как и ты не подходишь ему. Но ты даже не пытаешься подстроиться, а сопротивляешься. И именно это сопротивление будет делать тебя несчастным.

Николай нахмурился – такого ответа он определенно не ожидал:

– И что бы ты посоветовала?

– Набрать гарем наложниц, взять книги, если тебе нравится чтение, завести дракона или ручного демона – делать все, о чем ты даже не хочешь думать. И делать это, пока не найдешь то, что начнет приносить удовольствие.

– А если единственное удовольствие, к которому мне не пришлось бы себя принуждать, недоступно?

Она намека не поняла или предпочла сделать вид, что не понимает. Молча пожала плечами и отошла к окну.

– Значит, дракона… – выдохнул Николай. – Во вторник я как раз совершенно свободен для рептилий.

– Это снова сарказм? – уточнила она в спину.

– Да какой там, жалкое подобие. Завтра пойдем осматривать мой замок. И одежду подходящую… где тут берут одежду? Неважно. Завтра и расскажешь.

– Черной ночи тебе, Киан. Пусть завтра солнце не взойдет.

– Не нагнетай.

Для сна было слишком рано, но Николаю требовалось время, чтобы все хорошенько обдумать и спланировать жизнь до конца дней. А потом составить еще один план – на случай, если конец дней наступит не на этой неделе.